2020 m. Kovo 28
Поиск
Ул. Ауку 2A, LT-01113 Вильнюс, Литва. Код предприятия 9142878, тел./факс. (+370 5) 249 81 56, muziejus@genocid.lt
Напечатать страницу
Внутренняя тюрьма КГБ

Когда 15 июня 1940 г. Советский Союз оккупировал Литву, в стране начались массовые репрессии: жителей Литвы, которые были неугодны оккупантам, арестовывали, расстреливали или ссылали в Сибирь и в другие отдаленные районы Советского Союза. С целью их преследования и уничтожения, а также советизации страны, создавались соответствующие учреждения, расширялась сеть тюремь и арестных домов.


Уже осенью 1940 г. в бывшем Дворце правосудия обосновалось Вильнюсское управление НКВД, а в его полуподвале была оборудована тюрьма – следственный изолятор. Экспонируемые камеры сохранились в том же виде, в каком они были обнаружены в августе 1991 г., когда деятельность КГБ в Литве была прекращена. Конечно, они сейчас выглядят отнюдь не так, как в то время, когда среди этих стен страдали узники 1940–1941 или 1944–1948 г. г. Тюрьма неоднократно ремонтировалась, перекрашивалась (обнаружено целых 18 слоев краски), сокращалось количество камер, предназначенных для заключенных (из более чем 50 камер в 1964 г. остались 23, позже – 19). Все-таки это мрачное, холодное подземелье дает хотя бы отдаленное представление, как чувствовали себя его узники.

 

 Тюремный коридор

Боксы. Это маленькие камеры площадью в 1,6 м². В них заключенные помещались на то время, пока дежурный офицер оформлял их документы. Эти боксы были оборудованы в начале шестидесятых годов. До этого камеры такого предназначения были еще меньше. В боксах арестованные могли только стоять. Как вспоминают бывшие узники этой тюрьмы, подобные боксы находились также на лестничных площадках второго и третьего этажей. В случае необходимости заключенных заталкивали в них, чтобы они не повстречались с другими заключенными, которых вели на допрос.


Комната фотографирования и дактилоскопирования. Здесь на каждого заключенного заводилась личная карточка, в которую заносились сведения о нем. На снимке была видна также фамилия заключенного, которую перед фотографированием мелом записывали на дошечке или складывали из буквенных трафаретов. Иногда также сокращенно записывалось наименование тюрьмы, где сделана фотография.

Все экспонируемые вещи подлинные, ими пользовались в последние десятилетия существования тюрьмы.


Комната дежурного. Здесь дежурный офицер принимал документы арестованного, заполнял необходимые бланки. В 1975 г. в комнате был смонтирован центральный пульт наблюдения, который сохранился до наших дней. Отсюда офицер мог связаться с постами охраны, следователями, городскими учреждениями. В случае опасности он включал сигнал тревоги. Через небольшое окошко он наблюдал за людьми, входящими в тюрьму, проверял из документы. На стене висит портрет Ф.Дзержинского, которого современники называли железным Феликсом. В годы советской власти такие портреты висели в кабинете чуть ли не каждого чекиста. Ф.Дзержинский, который свою революционную деятельность начал в Вильнюсе, стал руководителем Всероссийской Чрезвычайной Комиссии – предтечи КГБ. Служба, которой он руководил, приступила к безжалостному уничтожению так называемых врагов социализма. Эти действия были продолжены и в оккупированных странах.


Комната охраны. Она предназначалась для отдыха тюремного персонала, здесь проводились так называемые занятия по политпросвещению, на которых надзирателям растолковывали основы марксизма-ленинизма. На вешалке – униформы лейтенанта и старшего лейтенанта КГБ. Хотя за 1940–1983 г. г. они неоднократно изменялись, однако на фуражках навсегда сохранилась голубая лента, свидетельствующая о принадлежности к этой секретной службе. У дальней стены – весы, на которых взвешивались родственниками принесенные продукты, чтобы установить, не превышена ли дозволенная норма. Кстати, получать передачу арестованные могли не всегда и не все. От следователя зависело, не будут ли они лишены этого права.


Карцеры. В послевоенные годы их было несколько, однако до 1991 г. сохранился всего лишь один. Карцером наказывали за несоблюдение тюремных правил, например, за попытку вздремнуть днем или путем перестукивания азбукой Морзе связаться с заключенными в других камерах, и др. Часто следователь приказывал бросить арестованного в карцер за то, что тот не хотел давать нужных ему показаний. В послевоенные годы заключенные в неотапливаемом карцере содержались в одном нижнем белье, они получали всего лишь 200–300 г хлеба и 0,5 л воды в сутки. Спать разрешалось только 5 часов, прогулки были отменены. Холод, голод и усталось должны были сломить заключенных физически.


Еще более страшные условия были созданы в карцерах с водой – так называемых мокрых карцерах. Заключенные должны были или стоять в ледяной воде (зимой – на льду), или балансировать на возвышении. Едва вздремнув, они падали в воду.

Мокрые карцеры были оборудованы около 1945 г.; в пятидесятые годы они были упразднены. В одном из них был устроен медицинский кабинет, в другом – тюремная библиотека. Хотя до наших дней эти карцеры не сохранились, о них было известно из рассказов заключенных. В 1996 г., когда ремонтировалась система отопления, карцеры были обнаружены и восстановлены.

 

 Мокрый карцер


Мягкая камера. Это одно из самых мрачных тюремных помещений. Стены камеры были мягкие, они не пропускали звуков. У дальней стены – смирительная рубашка. Она надевалась на оказывающих сопротивление или психически сломленных заключенных. Крики и зов о помощи впитывались в стены.


Камера №1. Эта одна из так называемых маленьких камер. В тюремных документах их называют одиночными, однако в послевоенные годы в таких камерах содержалось до 15 человек. В 1944–1947 г. г. в камерах не было никакой мебели – нар, коек или тумбочек. Арестованные спали, прислонившись к стене, или на полу, постелив под себя верхнюю одежду, если такая у них была. Пол в большинстве камер был цементный.

В углу камеры – пластмассовая емкость (в послевоенные годы она была металлическая), заключенными называемая парашей, в которую они должны были отправлять свои естественные надобности, потому что в годы сталинского режима заключенных в туалет водили только один раз в сутки. Вынести парашу можно было тоже только в это время. В остальное время заключенные были вынуждены терпеть исходящее от параши зловоние.

Во всех камерях круглосуточно горел свет. С 7 час. утра до 22 час. вечера заключенным запрещалось спать. По ночам заключенные тоже не могли отдохнуть, потому что, как это было принято в годы сталинского режима, на допрос их вызывали в ночное время. Измучить человека, не дать ему отдохнуть, выспаться, а потом заставить «признаться» – один из часто применявшихся методов пыток.

В камере проведенные полихромические исследования свидетельствуют, что она была перекрашена целых 18 раз. Конечно, это делалось не из эстетических или гигиенических соображений, а чтобы были скрыты надписи, сделанные заключенными. Теперешний цвет камеры – один из самых первых, в такие тона стены тюрьмы были окрашены при ее открытии.

 

Камера № 5. В ней экспонируются мешки с размельченными документами. Эти документы сотрудниками КГБ были уничтожены в 1990–1991 г. г., перед тем как они покинули здание. Некоторые документы были порваны, сожжены, вывезены в архивы в России. Все-таки немало документов (около 200 тыс. томов) осталось и хранится в Особом архиве Литвы.

 
 

Документы, уничтоженные сотрудниками KГБ в 1990–1991 годах


Камера № 9. Так выглядели камеры в шестидесятых-восьмидесятых годах. В это время вооруженное антисоветское сопротивление уже было сломлено, однако во внутренней тюрьме КГБ продолжали содержаться инакомыслящие, борцы за права человека. В это время заключенные получали кое-какие одеяла, подушки, постельное белье. На тумбочке – подлинная тюремная посуда. Экспонируется одежда заключенного – подарок узника этой тюрьмы монсиньора Альфосаса Сваринскаса. Такую одежду носили заключенные, отбывавшие наказание в советских лагерях особого режима, и смертники. В этой, внутренней тюрьме КГБ, в которой арестованные содержались до суда, они носили свою одежду.


Камера № 11. Здесь устроена небольшая выставка «БОГУ И ОТЕЧЕСТВУ», посвященная репрессированным священникам Литовской Католической Церкви. Некоторые из них были осуждены за участие в партизанской борьбе, за оказанную помощь партизанам или за исполнение религиозных услуг, но большинство – просто за антисоветскую пропаганду. Всего за годы советской оккупации было репрессировано около 20 проц. священников, около 30 проц. их было поставлено на оперативный учет. Непослушные священники лишались регистрационных удостоверений, ограничивались их возможности выполнять пасторскую деятельность. Не смотря на все ограничения, некоторые священники самоотверженно участвовали в пасторской деятельности также и за пределами Литвы – в Сибири, Средней Азии, оказывали религиозные услуги очутившимся там не по своей воле соотечественникам; другие активно участвовали в защите прав человека и верующих, а также выпускали и распространяли подпольную печать.

В конце коридора посетители увидят экспонат, приобретенный в 2000 г.: дверь камеры Лукишкской тюрьмы, которая как бы символизирует дальнейший путь заключенных в другие советские тюрьмы и лагеря Гулага.

© Lietuvos gyventojų genocido ir rezistencijos tyrimo centras.
Реализация: „Teratekas”